Рассказы о войне для школьников. Рассказы о взятии Берлина

Рассказы о войне для школьников. Рассказы о взятии Берлина

Рассказы о победных боях Российской армии над фашистскими захватчиками в Берлине. Рассказы для среднего школьного возраста.

Белкин. Автор: Сергей Алексеев

Этот бой разыгрался на перекрёстке берлинских улиц. На одном из углов здесь возвышался высокий семиэтажный дом. Ворвались наши солдаты в дом. Захватили первый этаж. Штурмуют теперь второй. Засели фашисты. Упорно, с остервенением отбиваются.

И всё же победа была за нашими. Потеснили советские солдаты фашистов. Заняли наши второй этаж.

Отступили враги на третий. Пытаются наши на третий теперь пробиться. Увлеклись боем. А в это время к дому неожиданно вышел отряд фашистов и захватил первый этаж. Получилось, на третьем этаже фашисты, на втором — наши, на первом — опять фашисты.

Идёт сражение за дом. Вскоре и к нашим явилась помощь. Новая рота ворвалась в дом. Оттеснили советские солдаты фашистов с первого этажа на второй, а наши — те, что были на втором, — прорвались наконец на третий, оттеснили в свою очередь фашистов с третьего этажа на четвёртый.

Вот и получилось: на четвёртом этаже фашисты, на третьем — наши, на втором — снова фашисты, на первом — наши.

Кто-то сказал:

— Наполеон.

— Что Наполеон? — не поняли другие.

— Пирожное наполеон, — уточнил первый.

Действительно, есть такое пирожное. Слоёное оно, то есть делается из разных слоёв сладкого теста.

Смеются солдаты:

— Действительно, наполеон! Только горячее очень тесто.

Трудным бой оказался за этот дом. Впрочем, и за другие дома тоже бои не легче. Поднимались наши бойцы всё выше и выше. Переходили с этажа на этаж. До самой крыши почти поднялись. И тут задержка. Видят фашисты — этаж последний. Дальше — крыша. За крышей небо. Бьются фашисты насмерть. Час штурмуют наши седьмой этаж. Не даётся этаж упрямый.

Пошли разговоры: вызвать сапёров, снести, взорвать, уничтожить дом. Пусть рухнет, придавит собой фашистов.

И вдруг что такое?! Оттуда, сверху, с седьмого этажа на шестой навстречу к нашим с автоматом в руке прорвался советский воин. Смотрят солдаты: так это ж Белкин! Старшина Белкин!

— Откуда ты, Белкин?!

— С неба, — смеётся Белкин.

Устремились солдаты за Белкиным ввысь на седьмой этаж.

Оказалось, взобрался Белкин по водосточной трубе на крышу. И ручной пулемёт поднял. С крыши проник на чердак. С чердака на седьмой этаж. Поднял видом своим и огнём у фашистов панику. Пробил пулемётом дорогу к нашим. Ворвались наши бойцы на седьмой этаж.

Поражались после боя солдаты:

— По трубе да на крышу.

— Ловко ты, Белкин. Ловко.

Смеются солдаты:

— На то и Белкин!

Три автомата. Автор: Сергей Алексеев

Солдат Ковригин в стрелковом взводе годами старший. Зовут во взводе бойцы солдата «Отец», «Папаша». А чаще — «Батя».

Ему за сорок. И даже больше. Давно семейный. Давно женатый. Солдаты-дети есть у солдата.

Дивизия, в которой служил Ковригин, наступала на Берлин с севера. Пробились солдаты через Панков. Это берлинский пригород. Это большой район. Вышли на Фридрихштрассе — одну из центральных берлинских улиц. Особенно упорные здесь бои. Дрались за каждый дом. Поработала здесь артиллерия. Самолёты бомбили улицу. От многих домов остались лишь стены. И всё же не сдаются фашисты. Огрызается каждый дом.

Ворвались солдаты в один из таких домов. Друзья устремились по лестнице кверху — оттуда велась стрельба. А Ковригин внизу остался. Задача — обследовать нижний этаж: нет ли внизу засады.

Прошёл Ковригин из комнаты в комнату. Пройти не трудно. Стены во многих местах пробиты. Хотел возвращаться назад. Вдруг видит: в полу проём. Подвал сквозь проём чернеет. Глянул солдат в проём. Отпрянул. Застрочили оттуда пули. Бьют, как фонтан, как гейзер. Схватил Ковригин гранату. Опять к проёму. Только думал швырнуть гранату, да затихла в этот момент стрельба.

Поберёг он гранату. Шагнул к проёму. Не ответил подвал огнём. Глянул Ковригин. Видит: в подвале сидят мальчишки. Трое. По автомату в руках у каждого. Смотрят, как из норы волчата. Прижались один к другому.

Знал о таких Ковригин. Не хватает солдат у фашистов. Призвали стариков и подростков в армию. Автоматы мальчишкам в руки:

— С вами бог! На врага, молодая Германия!

Не смотрит война на возраст. Гибнут в боях ребята.

Трое таких и попались теперь Ковригину. Засели они в подвале. Ясно солдату: расстреляли юнцы патроны. Держит солдат гранату. Гибнут в боях подростки. Вот и этим пришёл конец.

Хотел Ковригин бросить в подвал гранату. Глянул опять на мальчишек. Сидят они трое. Прижались один к другому. Безусые лица. Птенцы зелёные. Не поднялась у солдата рука. Не бросил гранату. Целы ребята.

— Марш по домам! Нах хаузе! — крикнул в подвал Ковригин.

В это время наверху началась сильная перестрелка. Побежал Ковригин к своим на помощь. Удачно прибыл. Помог гранатой.

Взяли вскоре солдаты дом.

Уже потом, когда выходили они на улицу, снова Ковригин свернул к подвалу. Шёл осторожно. Автомат на всякий случай держал на взводе.

Поравнялся с проломом. Остановился. Глянул. Нет мальчишек. Тихо в подвале. Пусто.

Присмотрелся. Что-то заметил. Что там такое? Видит: три автомата в углу лежат.

— Ковригин! Ковригин! — позвали бойцы солдата.

— Тут я!

Вернулся к своим Ковригин.

— Что там такое?

Смолчал, не сказал солдат, посмотрел на стены, на перекрытия:

— Эх и крепка домина!

Солдат Ковригин во взводе годами старший. Зовут во взводе бойцы солдата «Отец», «Папаша». А чаще — «Батя».

Ему за сорок. И даже больше. Давно семейный. Давно женатый. Солдаты-дети есть у солдата.

«Топор своего дорубится» Автор: Сергей Алексеев

Их дивизия пробивалась к рейхстагу. Рейхстаг — главное правительственное здание фашистской Германии. Впервые слова про топор Степан Рудокоп услышал во время штурма Зееловских высот. Притормозилось чуть-чуть наше тогда наступление. Фашисты на высотах зарылись в землю, мы штурмовали, наступали с равнины, с открытого места.

— Скорей бы уж прорваться, — бросил кто-то из наших солдат.

Вот тут-то Степан Рудокоп услышал:

— Дай срок. Топор своего дорубится.

Повернулся Рудокоп на голос. Видит — солдат, артиллерист. Другие, что рядом с ним, — молодые. А этот старый. Точнее, пожилой уже был солдат. В морщинках лицо. С усами.

Запомнил Рудокоп слова про топор. Запали надёжно в память. И правда, вскоре прорвали наши фашистскую оборону на Зееловских высотах, прорубили дорогу себе к Берлину.

Потом уже под самым Берлином, когда штурмовали Шпрее, когда лезли на бетонные стены берега и, казалось, вот-вот не осилят берег, солдат снова те же слова услышал:

— Топор своего дорубится.

Признал Рудокоп усача артиллериста. Как знакомому, даже махнул рукой.

И вот в третий раз снова услышал те же слова солдат.

Для обороны Берлина во время уличных боёв в разных местах Берлина фашистами были построены специальные укреплённые помещения — железобетонные бункеры. Это были своеобразные городские крепости. Высота их доходила до сорока метров. Толщина стен превышала два метра. В самых больших бункерах могло разместиться до тысячи фашистских солдат и тридцати орудий. Всего по Берлину таких бункеров было четыреста. Наиболее крупные из них находились в центре города, прикрывали имперскую канцелярию и знаменитый берлинский рейхстаг.

В штурме одного из таких бункеров, который как раз прикрывал выход к рейхстагу, и принимал участие Рудокоп.

Укрылись фашисты в бункере, как за семью замками.

Открыла огонь по бункеру полковая артиллерия. Не страшна она бункеру. Снаряды как горох от стены отскакивают.

Подошла тяжёлая артиллерия. Дали орудия первые выстрелы. Бункер стоит, не дрогнул.

— Да, ничего орешек. Дудки его раскусишь, — кто-то сказал из солдат.

Сразу ответ последовал:

— Дай срок, топор своего дорубится.

Повернулся Рудокоп на голос. Снова, значит, усач повстречался. Хотел, как знакомому, снова махнуть рукой. Смотрит, а это совсем не тот, другой говорил солдат. И годами моложе. И брит под корень.

Обратился Степан Рудокоп к бойцу:

— Откуда слова такие?

— Так дядя один сказал.

— А где же дядя?

— Не стало дяди.

— Убит?

— Убит, — произнёс солдат.

Снял Рудокоп с головы пилотку. Склонил голову в память бойца погибшего. Хоть и видел мельком человека, да жалко ему усача солдата. Зацепила солдата память.

Добили наши бетонный бункер. Сдались фашисты в плен.

Снова шагнули вперёд солдаты. Перед ними открылась площадь. Там над Шпрее стоял рейхстаг.

Смотрят бойцы на рейхстаг.

— Тоже не сладость, — кто-то полез к Рудокопу. — Тоже не враз осилим.

Посмотрел на бойца, на рейхстаг Рудокоп:

— Топор своего дорубится.

Рекомендуем посмотреть:

Рассказы о войне для младших школьников

Нет комментариев. Ваш будет первым!